Прежде всего, позвольте мне провести четкое различие между тем, чтобы знать о чем-то или о ком-то, и тем, чтобы знать что-то или кого-то. Первый тип знания - концептуальный, а второй - непосредственный. Одержимость, о которой я здесь говорю, представляет собой крайний случай первого типа.
Некоторые из вас, возможно, задают себе вопрос: а что плохого в том, чтобы стремиться знать все обо всем и обо всех? Я вижу, что вы хотите знать все даже об этом вопросе. ;-)
В этом нет ничего страшного, если вы полностью осознаете вышеупомянутое различие и возможную опасность приравнивания концептуальных знаний к непосредственному опыту. Например, мы можем всю жизнь пытаться понять, что такое любовь, но если мы никогда не испытывали любви, то невозможно сказать, что мы ее знаем. Слово «любовь» можно заменить многими другими словами - как абстрактными, так и конкретными.
Часто бывает так, что чем больше мы знаем о чем-то или о ком-то, тем меньше мы на самом деле знаем. Одна из причин этого кажущегося парадокса заключается в том, что чем больше концептуальных знаний мы имеем о чем-либо или о ком-либо, тем больше риск того, что наш мысленный образ этого чего-либо или кого-либо будет все меньше и меньше соответствовать реальности. В конце концов этот мысленный образ начинает обретать собственную «жизнь».
Я уже давно задаю себе вопрос, почему у многих из нас есть эта одержимость, особенно когда мы впервые сталкиваемся с чем-то или с кем-то. Тогда многие из нас сначала спрашивают: «Как это называется?» и «Откуда вы?». А вы когда-нибудь задавали себе вопрос, почему вообще задаете себе этот вопрос? ;-) Я нашел как минимум два возможных ответа - внешний и внутренний.
Во-первых, с детства нас поощряют расширять свои концептуальные знания о как можно большем количестве вещей и людей, и чем больше мы о них знаем, тем больше, как правило, мы получаем «вознаграждение» в финансовом и социальном плане. Таким образом, то, что когда-то было врожденной любознательностью, может легко превратиться в одержимость.
Во-вторых, наше эго, похоже, с трудом мирится с отсутствием концептуальных знаний. Оно может даже приравнивать отсутствие знаний к невежеству. Но вера в то, что мы можем знать все обо всем и обо всех с помощью нашего ограниченного человеческого интеллекта, кажется, граничит с высокомерием. В этом смысле умение мириться с отсутствием концептуальных знаний - это смирение, которое означает, что мы не можем знать все обо всем и обо всех, а реальность гораздо обширнее того, что мы можем знать концептуально.